Беседу вела Цанько Полина.

Как начиналась Ваша творческая жизнь?
Началось с того, что я поступил в Ленинградский институт киноинженеров. Во время учебы в институте я постоянно фотографировал. Но это были довольно скучные снимки, как я сегодня их воспринимаю. В институте существовал слайд-клуб, где мы делали слайд-фильмы. Это было здорово, но уже тогда я понял, что кинооператор или кинорежиссер всегда работает в команде. Я в команде работать не могу, уже тогда я осознавал себя как одиночка. Со временем у меня появилось много снимков. Я пришел в фотоклуб «Зеркало». Тогда, в 80-е годы, в фотоклубе процветал социальный репортаж и сам фотоклуб «Зеркало» был альтернативой тому, что происходило в окружающем мире. Он объединял людей, которые, с одной стороны, негативно относились к существующей действительности, а с другой -пытались эту же действительность отобразить фотографически. В конце 80-х —начале 90-х годов я понял, что необходимо создавать что-то иное, свое. Это было связано в том числе и с перестройкой. Я поступил радикально: начал фотографировать Санкт-Петербург. Но не задворки, а парадный город. Новый взгляд на парадный город. Так возник проект «Город-текст». К 1994 году мне стало неинтересно делать прямую фотографию: что увидел, то и сфотографировал. Хотелось делать что-то такое, чего никто не мог предположить, и главное — самостоятельно увидеть. Поэтому возникли двойные, тройные экспозиции. Я всегда отдавал предпочтение черно-белой фотографии. Она точнее и интереснее.

Была ли у Вас своя мастерская до Пушкинской, 10?
Лаборатория крайне необходима фотографу. Одно время я работал в фотолаборатории при строительной организации. Затем я получил фотолабораторию через Союз художников, где и сегодня работаю. На Пушкинской, 10 я, как правило, оформляю фотографии, здесь мастерская, где я работаю, фотографирую.

Как и когда Вы оказались на Пушкинской, 10?
Мы оказались здесь раньше, чем стали организовывать различные выставки. На старой «Пушкинской» были организованы «Фото image» и «Foto postscriptum». Хотя надо заметить, что наше существование на старой «Пушкинской» было больше похоже на борьбу за выживание. Не было отопления, электричества и т. п. Структура нового арт-центра «П-10» нам, фотографам, очень понравилась, и мы стали устраивать здесь выставки.

Где было легче заниматься творческой работой: на старой «Пушкинской» или на новой?
На старой «Пушкинской» не было света и тепла, но пространства было больше. Сейчас у арт-центра есть уже определенный статус. На сегодняшний день это известная организация как в России, так и за рубежом. Для меня важно то, что я могу организовать здесь свое творческое пространство, пригласить людей, показать им свои произведения. Очень хорошо и удобно, что «П-10» находится в самом центре города, в самом его сердце.

Как Вы оцениваете культурную и общественную значимость арт-центра «П-10»?
Здесь возможно представить публике современное искусство. Это определенная структура нонконформистского движения. И это очень важно, что она существует в нашем городе, культурной столице России.

Кого из художников Запада и России Вы считаете наиболее значимым? Чье творчество оказало влияние на становление Вашего художественного метода?
Малевич, Матисс и Пикассо являются моими любимыми художниками. «Черный квадрат» Малевича мне очень нравится. Художник обозначил свою жизненную позицию, представив геометрическую фигуру обществу. До него такого не делал никто. А сегодня в этом весь наш современный дизайн! «Черный квадрат» — это очень смелый творческий поступок! Особенно любим мною Рене Магритт, поскольку у него изобилуют фотографические идеи. Особенно хочется отметить Уорхола. У него фотография и шелкография возведены на очень высокий уровень.

Являетесь ли Вы членом каких-нибудь других творческих союзов кроме «СК»?
Да. IFA (Международный союз художников). И еще вхожу в Московский союз фотохудожников.

Над каким произведением Вы работаете сейчас?
У меня есть любимый имидж, которым я достаточно давно занимаюсь. Это кнопка. Простая советская канцелярская кнопка. Она была выбрана как пластичный и остросоциальный образ. В своих первых проектах, когда я впечатывал кнопки вместо лиц, просматривалась вполне определенная авторская позиция. Я использовал любительские негативы. При печати закрывал лица кружочками, а потом впечатывал на это место кнопку. Из любительских негативов, принадлежащих разным людям, создавался альбом альбомов, объединенных одной темой. Почти все любители фотографируют одинаково. Они не думают о композиции. Пролистывая любительские фотоальбомы люди, как правило, смотрят на лица. Если знают людей, которые запечатлены, фотографии им интересны. Моя задача состояла в том, чтобы люди смотрели на фотографии. Вместо лиц — кнопки, поэтому зрителю приходится рассматривать сами фотографии. С 5 мая 2007 года в галерее «Фотоimage» существует Музей канцелярской кнопки. Кроме того, работаю над проектом «Линия жизни». Я использую целые фотоальбомы. Большие семейные фотоальбомы из любительских фотографий. Я стараюсь вычленить линию жизни человека. Переснимаю только лицо. И создаю линию жизни этого человека. Она может не совпадать с реальной, потому что я могу нарушить хронологию и поменять последовательность фотографий. Придумать такую линию жизни, которая была бы интересна лично мне. Конечно, это своеобразная мистификация. Бывает, что линия жизни одного человека включает несколько фотографий, сделанных практически одновременно. Таким образом, на снимках время замедляется, а где-то оно ускоряется настолько, что от одной фотографии до другой мелькают десятилетия. Мне интересно со всем этим экспериментировать.

Что значит для Вас Пушкинская, 10?
«П-10» — это замечательный арт-центр, где я пытаюсь существовать, жить и работать. Мне бы очень хотелось, чтобы она процветала и существовала всегда!