Посещала офис Храма им. Джона Леннона и беседовала с Колей Васиным студентка СПбГУКИ Каминская Соня.

Коля Васин у себя и весело рассказывает каким-то своим гостям про очередную статью о нем: «Хорошая статья про мой офис, про меня. Все правильно написано. Кто герой Санкт-Петербурга? Коля Васин. У меня, кстати, и медаль есть. Я сам себя наградил медалью «Любовь к рок-н-роллу». Единственная такая в России. Здесь наш герб, — показывает он медаль. — Это медальеры делали — мои друзья. А медаль придумал я, конечно».

Если Колю спросить, то он скажет, что приемные часы у него по вечерам пятницы. Здесь он не вполне честен. Стоит только хорошо попросить, и он впустит несмотря на время и день недели. Так случилось и при мне. Какие-то молодые девушки — поклонницы «Битлз» пришли к нему и сегодня. И он им рассказывает то, за чем они пришли. Про свою религию. Говорит, что поверил в Бога, когда услышал «Битлз»: «Меня никакая религия в мире не устраивает, меня устраивает религия битлов. Это религия любви. Поэтому я строю храм… для тех, кто меня понимает». Дьявол, по его мнению, тот, кто мешает музыке и противоречит Богу. И идет вечная борьба. А если его кто-то из молодых не понимает, он добавляет, что надо пожить еще немного, тогда и поймут.

Про эту его идею строительства известно уйме людей по всей стране. Можно подумать, что офис Коли Васина на Пушкинской,10 обязателен для посещения тысячами гостей города, и они ставят про себя галочки напротив названий мест, где побывали: Эрмитаж, Кунсткамера, «Аврора», офис храма Джона Леннона. А Коля и рад сказать: «У меня мания такая. Я маньяк. Маньяк храма Джона Леннона». Не многие знают, что он еще и художник.

Коля Васин рассказывает: «Моя творческая жизнь началась с мелочей. Детский пластилин, детские каракули. Общение с природой. На меня очень влиял лес. Люблю лес с детства. Я часто ходил туда за цветами. Я ромашки всегда любил, всегда у меня цветы стояли. Вот недавно ездил в лес — привез первую вербу.

Почти все работы здесь — мои. Моя керамика, кружки на столе — мое изобретение, храм Джона Леннона я слепил, вот битлам памятник я сделал, вот моя ваза для цветов. Все. Мои рисунки. Битлов рисую. Люблю очень абстракции и авангардные всякие дела. Но больше всего я люблю природу!»

На самом видном месте стоит модель будущего храма и памятник «Битлз». «Он будет 1 м 30 см. Из камня», — объясняет Коля. На столе, рядом с моделью — «кружки любви», тоже придуманные им. «Я очень люблю глину, — добавляет он. — Видишь, глина стоит в белой плошке? Вот. Это я там работал».

Коля говорит о картинах на стенах. В его коллекции их около ста. Есть среди них и собственные. «Картины разного уровня. Моих лично — штук десять. Вон Джон, например, в углу висит за моделью храма… ну, и еще что-то. Так как есть более сильные работы, я свои не вывешиваю. А остальные — моих друзей. Их они рисовали сами или я их просил. Все эти картины есть в книге».

«Нет, я выставок не делаю, — объясняет он. — Все для храма». Вот так. А работы его люди смогут увидеть, оказывается, только если храм построят. Он вряд ли будет копаться в своей мастерской-офисе-квартире-складе, чтобы найти и показать гостям собственные картины.

Да, у Коли Васина еще ведь есть книга. «У Достоевского сто книг, а у меня одна. Но он про «Битлз» ни одной книги не написал, а я целиком всю книгу про них. В России нет ни одной нормальной книги про «Битлз». Это такой ужас — что они пишут! Я одну книгу даже сжег, можешь себе представить?» Колина книга называется «Русский рок на костях», и Коля рекомендует ее «купить, почитать и передать своим правнукам»: «Это книга любви и свободы, я ее писал всю жизнь. Когда услышал битлов в 64 году, я начал делать заметки. У меня эти листочки валялись-валялись целых 40 лет. И потом — бац! —в прошлом году вышла книга. Я дико доволен ею. Я считаю это просто чудом!»

«Единственный творческий союз, в котором я состою, — это «П-10». Между этими союзами мне разницы нету, я живу искусством. Есть искусство дурацкое — не от Бога, есть искусство от Бога, которому я и следую, которое меня питает своей энергией. Вот и все, а остальное меня не интересует абсолютно. Искусство вообще должно процветать в нормальной стране».

А теперь уже, собственно, про «П-10» и ее директора: «Познакомился я с Ковальским в 70-е годы, когда еще жил на Ржевке. В 83 году я приехал на улицу Пушкинскую и жил в доме 16. Потом встретил его, случайно, году так в 89–90-м. Я ему рассказал про храм. Он говорит: «Давай к нам, мы в доме 10 обосновались». И он мне дал этот офис. Я пришел, посмотрел. Здесь все было ободрано. Мы его кое-как отремонтировали своими силами, а потом был большой ремонт в 97 году. И стало жить более-менее прилично. Теперь можно работать, тепло даже».

«Не имей сто рублей, а имей сто друзей», — повторяет он часто. Друзей своих тоже вспоминать любит. Начинает казаться, что ни один его даже самый маленький проект вплоть до обжига чашки не обходится без дружеской поддержки. Но в самом главном проекте его жизни имеющейся поддержки явно не достаточно. Каждый день, по его словам, к нему кто-нибудь заходит и спрашивает: «Коля, ну как дело храма?» Кажется он грустнее, когда объясняет мне: «Этот храм задуман как народная стройка: каждый приходит со своим кирпичом. А люди спрашивают, скоро ли ты, Коля, построишь храм, чтобы мы пришли и покайфовали в нем?»

«Я со всеми общаюсь: и с Господом Богом, и с черными, и с рыжими, и с китайцами, и с детьми, и со старушками, и с теми, кто еще не родился», — говорит Коля. Только с молодыми общаться, думаю я, ему все же потяжелей. Его гостям надо объяснять не только разницу между «Господом Богом» и «Товарищем Дьяволом». Объяснять надо и из чего выросла его затея, чего он добивался и добивается. Если молодым, которые к нему порой наведываются, нет даже двадцати, то для их понимания это становится тяжелее.
«Я всегда боялся совков, властей, учителей, даже родителей, хотя родители потом меня поняли. Бабушки в доме, в котором я жил говорили: «Ну, погоди, заберут тебя, Коля». А вы что, не знаете, что в Совке преследовали битлов? Их пластинки не издавались, их фанов сажали в тюрьму, увольняли с работы. Меня арестовывали и срывали концерты. На моих концертах выступало много групп. Их очень много — десятки, сотни. Я тридцать лет этим занимаюсь. От известных: «Аквариумов» там; до не известных. Они хорошо поют битлов. Эта музыка создана для того, чтобы ее петь».

Да, еще Коля Васин — организатор концертов. И итог его объяснений таков: «Я хочу, чтоб не было страха в России больше никогда». Вклад Пушкинской, 10, по его мнению, здесь просто неоценим: «Пушкинская, 10 повлияла, конечно! Зерно свободы упало на страну. То, где я нахожусь — это гнездо свободы. Это лучшее место в Петербурге — Пушкинская, 10. А на Пушкинской, 10 мой офис — самое лучшее место (смеется). Я абсолютно уверен в этом».