28 февраля 2008 года. Гримерная (концерт в БКЗ «Октябрьский» по поводу 19-летия Пушкинской, 10).

Вячеслав, скажите, пожалуйста, считаете ли Вы концерт, посвященный 20-летию Пушкинской, 10, особенным для себя?
Трудно сказать, потому что вот это явление — собрание трех коллективов, даже двух коллективов такого уровня, как «ДДТ» и «Аквариум», уже событие. Поэтому не знаю, как будет на 20-летие; будет, наверно, еще богаче, раз уж это такая дата круглая.

А если говорить не об исполнителях, которые будут на сцене, а в целом об арт-центре «П-10», где проведено Вами много времени. В этом контексте Вы как оцениваете событие?
В этом контексте, я думаю, этот концерт выглядит уже как традиционное явление, я имею в виду — в масштабе дома, в котором соседи очень давно другу друга знают, это получается, как субботник. Я не имею в виду по культурологическому значению, а по масштабу своему. То есть чем больше этих мероприятий, тем меньше они становятся значимыми; они в целом воспринимаются, и в результате выстраиваются в цепочку, и в силу удлинения своего становятся все дальше и дальше.

Есть ли песни, написанные на Пушкинской, 10 и о Пушкинской, 10?
О да. Да. Для меня, например, период «Пушкинской» связан с тем, что я начал посленаутилусовскую деятельность: как минимум два года круглосуточно без выходных, и там записал несколько выдающихся целых альбомов. Например, альбом с «Deadушками» «Элизобарра-торр» был там написан, там был записан альбом «Овалы», там был записан «Аквариумом» альбом «Пятиугольный грех», в котором я тоже принимал участие с песней «Гибралтар — Лабрадор», там были записаны первые альбомы «Ю-Питера» и последний альбом «Ю-Питера».

Помните, как Вы попали на Пушкинскую, 10 и когда это было?
Если я не ошибаюсь, в 99 году, если не ошибаюсь, конечно. То есть почти 10 лет. Меня Олег Сакмаров как-то с легкой своей руки призвал на «Пушкинскую», сказал, что там много хорошего народу. А я знал «Пушкинскую» еще по тем временам, когда там был сквот: когда еще капремонта не было, когда там жили в таких огромных квартирах без электричества, без отопления художники, музыканты. Со всей страны съезжались туда, и в тот же период обитали там «ДДТ», «Аквариум», только в другой части дома. С того момента у меня отсчет идет, я там часто бывал.

Вы там постоянно обитали, общались, но студии у Вас там не было?
Да. Студия появилась уже после того, как официально появился фонд «СК», чуть позже даже. В том подъезде, где появились художники, галереи, студии.

Какие-то интересные случаи помните, происходившие с Вами на «Пушкинской»?
А мне кажется, что каждый по-своему интересен. Я в течение двух лет ходил непрерывно, и мне было очень интересно, я даже какой-то студенческий запал почувствовал во всей этой атмосфере общежития. Я там мыл окна, генеральные уборки устраивал по весне. Весело.

Вы инициировали их?
Да, я ощущал себя как в общежитии. Даже были моменты, когда я ночевал там.

Такое, наверно, часто случалось?
Не очень, я вообще привык ночевать дома. Каждый вечер уезжал и поздно вечером возвращался домой.

Как Вы оцениваете культурное и общественное значение негосударственного арт-центра «П-10»?
Это не государственная структура, поэтому культурное значение намного больше, чем общественное. В общем,  собственно, если не будет культурной деятельности, то не будет никакой вообще, в том числе и общественной. Общественная — это доброжелательное отношение к обществу, которое дает тебе возможность заниматься культурой. То есть это такое своеобразное своевольное чувство благодарности по отношению к обществу; не в том смысле, что мы депутаты и что мы какие-то обязательства на себя берем. Нет. Никто никому никаких обязательств не дает, в данном случае мы же в принципе просто делаем то, что можем.

Посещая различные города, Вы наблюдали подобные места где-либо еще или попытки их создания?
Да, да, все это произрастает из такого понятия, как коммуна. Люди общаются на уровне интересов, близкие по духу; раньше все именно так и организовывалось.

«Пушкинская» существует уже 20 лет…
Да. Она на определенные рельсы стала, то есть они организовались, а те, кто не организовался, вынуждены были каким-то образом трансформироваться. Не знаю, как они теперь существуют.

Что значит для Вас Пушкинская, 10?
Пушкинская, 10 — это, знаете, такая модель общества в определенном модуле, по вертикали, по горизонтали, по всем шкалам измерения. Только вот в обозримом виде: приходишь — шесть этажей по всем уровням, ну и соответственно разные области деятельности.

Лично для Вас какое значение имеет?
Слава Богу, что она есть. Это прибежище, у него в общем и должен быть такой статус, или убежище. Убежище, скорее всего.

Вы оказались здесь в конце 90-х и больше не думали никуда перебираться?
Нет, я просто даже не представляю себе, есть ли подобные объединения. Я вот замкнулся на этом и мне вполне этого достаточно, я пытливости больше не проявлял.

Вы можете назвать это место вторым домом, может быть?
Нет, конечно, не могу. Это не дом, у дома свое назначение. Мы называем терминологически это — База.

Вы часто бываете на «Пушкинской»?
Да, я считаю, что часто, если не учитывать того обстоятельства, что я пять лет безвылазно там прожил.